…Однажды в глухой кедровой тайге утомленный охотник расположился на ночлег под древним развесистым кедром. Кедр был очень стар, весь покрыт извилинами, с кривыми ветвями. На земле под ним хвоя лежала метровым слоем. Крепко заснул охотник на мягкой хвойной подстилке. Под утро разбудил охотника тихий стон, а затем негромкий разговор. Прислушался охотник, и понял, что говорит старый кедр, под которым он ночевал, с молодым, стоящим рядом. 
Старый кедр стонал и жаловался молодому, что совсем обессилел от старости, что не может уже больше стоять над землей.
-Что же ты не падаешь? – спросил его молодой кедр. 
-Как я могу упасть, если подо мной лег отдыхать уставший человек! – отвечал старый кедр. 
Поднялся охотник, крепко обнял старое дерево и отошел в сторону. 
Закачался старый кедр и со вздохом облегчения упал на землю, даже самой маленькой веточкой не задев человека… 
И в летний зной, и лютою зимою, под синевой, над зеленью долин, соединяя небеса с землею, стоит мой кедр – алтайский исполин. 
Свободы и величия исполнен, стихии мира в нем совмещены. 
Льет на него потоки солнца полдень, а полночь – молчаливый свет луны. 
Он принял силу от земли Алтая, и от небес бессмертье принял он. 
В прошедшее корнями прорастая, в грядущее вершиной вознесен!

(Таныспай Шинжин)